И пьют из лужи воробьи хмельное мартовское небо ⇐ Современная русская литература

[vgm]

И утром солнце поцелует тополь в темя

Начинать сначала поздно
и на круг не хочешь новый,
и в пыли остался звёздной
месяц брошенной подковой.

Ветка в облако врастает
и ложится тенью синей,
жизнь, конечно, не простая -
на ладони столько линий.

Улыбнись - и утром солнце
поцелует тополь в темя,
в снах красивых остаётся
золотое наше время.

Не вздыхай, что годы мимо
и стареть не так уж просто...
для того большие зимы,
чтобы мы ценили вёсны.


Поверишь синим утром - невзгоды позади

Былое не тревожим
к вечерней темноте,
сугробу на ночь ложе
пришла стелить метель.

Раскинь на счастье карты
и разговор начни,
за пазухой у марта
проталины, ручьи.

Поплачемся, потужим,
что дни порой пусты,
грачи намоют в луже
нам золото листвы.

Что сном осталось смутным,
что болью - не суди...
поверишь синим утром -
невзгоды позади.


И у окна надела верба наряд расшитый серебром

Последний снег склевала морось,
пожухлый лист поднял крыло,
а чайка, надрывая голос,
зовёт весеннее тепло.

Молчит душа - откуда вера,
что всё закончится добром,
и у окна надела верба
наряд расшитый серебром.

Вздохнёшь - апреля заморочки
не понимаешь, хоть убей,
а облака стирают точки,
что ставит стайка голубей.

Но укорять весну не вправе
ни ты, ни я за грустный миг...
и мать-и-мачеха в канаве
хранит в ненастье солнца блик.


И облако белым китом уйдёт в глубину синевы

На памяти - небо без звёзд,
и сумрачных дней череда,
но золотом листья берёз
сверкают под корочкой льда.

Я воздух глотаю взахлёб
и лужу глубокую вброд,
где талую воду сугроб
ладонями белыми пьёт.

Февраль узелками связал
две ниточки наших следов,
недаром сегодня сизарь
воркует с утра про любовь.

Оставим с тобой на потом
и вздохи, и слово "увы"...
и облако белым китом
уйдёт в глубину синевы.


И льдинкой облако растает в небесной голубой реке

На серость стен мазками охры
рассвет погожий день нанёс,
ещё один сугроб усохнет
у белых ног худых берёз.

Из жарких стран - пора на север,
и птичьим стаям не до сна,
и чёрному грачу поверим,
что март и на дворе весна.

У сердца истина простая -
твоя рука в моей руке,
и льдинкой облако растает
в небесной голубой реке.

Судьба побалует хорошим...
и пусть морщинка льнёт к губам,
сегодня мы печаль раскрошим,
как корку хлеба голубям.


Болтливый ручеёк уносит и палый лист, и талый снег

Воспоминания - минуты,
а сколько было на пути,
чем ближе подойдёшь к кому-то,
тем дальше хочется уйти.

Косынкой облако повяжет
берёза на худой груди,
становимся с годами глаже,
ушли чужие - не суди.

С утра воркует голубь сизый,
что надо помнить - прячем в сны,
капели слушаем репризы -
бессмертна музыка весны.

Зима, метели, память вёсен
сложились в суетливый век...
болтливый ручеёк уносит
и палый лист, и талый снег.


Белея долговязым телом, берёза в луже моет косы

Весна - воркует голубь сизый,
дожди у окон отплясали,
синицы надевают ризы,
поют погожим дням осанну.

И клён - разбуженный грачами -
с ручьём разучивает гаммы,
где старый ворон изучает
листвы подмоченный пергамент.

Белея долговязым телом,
берёза в луже моет косы...
и не грусти, что между делом,
к тебе крадётся жизни осень.


И сосны держат синеву на бронзовых плечах

По лужам облака плывут,
последний снег зачах,
и сосны держат синеву
на бронзовых плечах.

На все лады поют ручьи,
что всё в твоих руках,
гуляют важные грачи
в потёртых сюртуках.

Дождям - в жемчужную росу,
метелям - в память лет,
я, как огонь любви, несу
багряных роз букет.

Возьмёшь цветы, я, не дыша,
услышу - горячо...
и сизым голубем душа -
на белое плечо.


В своём зазеркалье метели скрывают весенние лужи

Сорвались два голубя с крыши -
воды талой вдоволь напиться,
обрывок февральской афиши
с утра возомнил, что он птица.

Сегодня грачи прилетели,
на солнце сугробу всё хуже,
в своём зазеркалье метели
скрывают весенние лужи.

Жильцов ожидает скворешня,
пора уже - скоро апрель,
святой человек или грешный,
а душу тревожит капель.

И солнечный зайчик резвится,
и тает в глазах твоих лёд...
весна обещать мастерица,
и сердце поверит - замрёт.



И пьют из лужи воробьи хмельное мартовское небо

Воркует голубь о любви,
и грач забыл про крошки хлеба,
и пьют из лужи воробьи
хмельное мартовское небо.

Распахнутые окна ловят
ветра и уличные звуки,
а ты напрасно ищешь в слове
то, что сказали наши руки.

И это повелось веками -
весна для грёз столь повод веский,
что утром вслед за облаками
лететь собрались занавески.

А память в прошлое уносит,
где на двоих нам только сорок...
и не гадай, что знает осень,
чем этот март так станет дорог.