Клуб любителей исторической прозыОбщелитературный раздел

О литературе без привязки к странам и периодам
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Дел больше нет, и ничего не осталось, как наслаждаться видом окружающего пейзажа да живительной свежестью воздуха плато, ведя философскую беседу.
- Вы уже на ногах? – удивился Костик, выползая из палатки.
Ему сложно понять, что мы еще не ложились, по той причине, что просто негде.
- Как тебе лечебные сны? – осведомилась Лена.
- Он ночью почти не кашлял, - голос Инги из палатки.
- Горло прошло! - похвастал Костя.
- Все болезни лечатся в Аркаиме, - невозмутимо сказала Лена.
Разумеется, – подумал я, – и узнал об этом не сейчас, а десять тысяч лет назад; непреложный факт, о котором повесть эту написал.
Ну, да ладно. День настал. Все мы, умытые, сели за стол.
Шикарный завтрак! Окрошка от Инги была совершенством.
В планах у Лены на этот день было восхождение на гору Любви.
Препятствия начались на берегу реки.
- Тебе нельзя в холодную воду, - сказала Инга Константину. – Тебя перенесет на спине Алексей.
- Алексей с Анатолием, - поправила Лена.
Я припомнил, как режут камни дна босые ступни, и предложил:
- Лучше все вчетвером – за руки, за ноги и….
- Ну, ее к черту, вашу гору: лучше в палатке я посижу, - скаламбурил Костик и показал нам спину.
Признаться, мне тоже туда не хотелось, и на то причина была уважительной. Двадцать лет меня берегла гора Любви от женских чар. А потом будто прорвало – миниатюрная корейка с гроссмейстерским взглядом разбила сердце мне, с ума свела. Сейчас это уже с теплом вспоминается, а тогда колбасило – будь здоров! Главное я был на все сто уверен, что бойкая полукровка создана прямо таки для меня, но настолько глупа, что никак этого не поймет. А теперь лишь память осталась – как хорошо было с ней! Помнит ли она меня? А гора, тоже мне! Хранила, хранила и бросила на произвол судьбы в самый неподходящий момент. Вот и верь после этого Аркаиму! Нет, не пойду!
- Слушайте, - сказал. – Это не дело – делится на группы. Вместе приехали – вместе держаться должны повсюду. Пойду, уговорю его вернуться.
Все согласились, и я пошел в лагерь.
Костик завалился спать в палатке. Я присел на скамейку рядом.
- Знаешь, старик, никогда, нигде, ни при каких обстоятельствах не смей обижаться на свою маму. Чтобы она тебе не сказала, как бы тебя не распирала обида, помни: она подарила тебе жизнь. Никто никогда большего не сделает для тебя.
- Да я не в обиде, - из палатки голос.
Есть контакт! Костик – мальчик послушный, однако не очень старательный: не пошло что-то – и Бог с ним! – не любит он упираться.
- Ну, тогда чего же лежишь? Наши на гору сейчас карабкаются….
- Они к той двумордой статуе пошли – ты, что не слыхал, как теть Лена сказала?
- У нас есть шанс их обогнать.
Костик выбрался из палатки, и мы припустили к реке.
Вот и побывал на горе Покаяния! Вот и стал степенным и важным! Куда несусь-то – елы-палы! Да и с любовью не хотел связываться. Все под хвост…. М-дя.
Костик:
- Через реку я сам пойду.
- А то!
- И что – на горе Любви я кого-нибудь полюблю?
- Счастьем считаешь?
- Мама говорит – с каким характером попадет? С безупречным – так хорошо!
- А если со странностями?
Реклама
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

- Не знаю. Так просто словами не расскажешь. Но мама сказала, что подскажет – хорошую я девочку выбрал или нет.
Вот как надо относиться к выбору любимой!
Теперь Костик приведет знакомую девочку домой и объявит – я побывал на горе Любви; зацени, мама, выбор мой, зацени.
Реку мы перешли. На гору пошли прямо в лоб, как стрелки из этого… как его… «Эдельвейс».
Снова спираль и магический круг. Мы прилегли с Костей на коврики.
- Расскажи жуткую историю, - просит он.
- Ты давай думай о своей избраннице, чтоб кроткой была и миролюбивой, а то будет тебе не история, а вся жизнь жуткой, как «Вий». Помнишь Гоголя?
Костик не помнил.
- Попробуй уснуть.
Гора Любви была высокой. Не поднимая головы, я разглядывал окрестности, раскинувшиеся далеко внизу точно географическая карта. Ярко-зеленый бархат полей, охватывающих серое подножье горы, луг у реки, купы деревьев по берегам. И за ней – церковь, ветровая мельница, как экспонат, дальше дома поселка. А еще дальше – безмятежные холмы, дремлющие под весенним солнцем; горизонт ограниченный благостным небосводом, лазурным с вкраплениями перламутровой белизны. Ничто не ошеломляло воображения, но все радовало глаз. Я вспомнил, почему это плато называли Арка Небес – в солнечные дни над ним всегда сияла радуга. Только сейчас ее не видно.
На гору поднялись наши подельники.
Инга к Костику:
- Как ты через речку перебрался?
- Вброд перешел! – был ответ.
Инга только вздохнула горестно.
В магическом кругу подошедшие расстелили коврики и улеглись – погрузились в свои мечты. Или подремать на солнышке?
Инга вдруг после молчания:
- Анатолий, что вы думаете с Леной?
- А что мы должны думать с Леной?
- Не прикидывайся…. Вы вместе работаете, сюда вместе приехали…. А здесь, между прочим, гора Любви.
- И в этом моя вина? – перефразировал я Отелло.
Инга не поняла.
- Я понял твои намеки, и вот что скажу в ответ. Слишком я дорожу счастьем Елены Викторовны, чтобы желать ей в спутники жизни чокнутого писателя – без квартиры, машины и желания их иметь.
Разговор на этом закончился. Я взглянул на Лену. Она лежала с закрытыми глазами – то ли спала, то ли медитировала. Мысли мои были такие. Пусть кто хочет, порицает меня за только что произнесенные слова, но считаю так: Лена, асс астро и нумерологии – давно, должно быть, сложила-помножила-отняла-разделила числа наших с ней дней рождения, и результат получился нулевой. Не сулили цифры ей счастья со мной. И звезды не нашептали. Иначе бы не лежал я здесь холостой и вполне счастливый.
Кто станет винить меня? Несомненно, очень многие. И меня назовут излишне робким в поисках семейного счастья. Но что я мог? Стремление к душевному комфорту было заложено в моей натуре, иначе существование становилось мучительным, а утешение находилось в вине. Но я не спился. Более того, я практически не питаю тяги к спиртному. Мое сердце возбуждалось ликующим чувством, которое и тревожило его, и ободряло, когда мне удавалось избежать женских чар и сохранить свободу. И что самое лучшее, я открывал свой внутренний слух повести, которая никогда не завершалась, повести творимой моим воображением и не имеющей конца, полной событий, жизни, огня, чувств – всего того, о чем страстно мечтал, и чего не было в моем будничном существовании.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Пусть говорят, что человеческая душа не должна удовлетворяться покоем. Мол, ей необходима бурная деятельность – буйство глаз и половодье чувств. А мне не надо ее в яви – я легко создаю свое счастье в мечтах. Мне говорят – так не живут. А я: миллионы людей пусть живут, как хотят, я же выбираю жребий свой. Никому неизвестно, что будет с нами, и на чьей улице камаз с пряниками однажды перевернется. Если я ошибаюсь в выборе пути, пусть эта будет ошибка моя. Ну, не по мне – жить и клясть кого-то за свои несчастья. И какое недомыслие осуждать или смеяться над человеком, который не как все – не имеет квартиры, машины и не стремится их заиметь! Зато у меня есть книга о моем отце.
Но спустимся с горы Любви.
На крутом склоне меж кривых сосен мы устроили с Костиком рыцарский турнир – точнее жестокую сечу свернутыми ковриками. Кабы не были они из поролона, лежать бы нам обоим в лужах крови. Очарование битвы заключалась в том, что мудрость и сила взяла верх над бестолковой молодостью. Костик позорно бежал, а я преследовал его до двумордой фигуры. Точнее это была скульптура Бориса Качеровского «Пробуждение России». На высоком, выложенном из камня пьедестале двуликая фигура – женское лицо, символизирующее Россию, и мужское – Христа. Короче, сын Божий женился на нашей Родине. Это потом нам рассказала Лена. А поначалу Костя принял ее за козла.
Да простим его молодость!
Побывав на горе Любви и ощутив себя если не влюбленным, то вполне способным на взрослые поступки, Костик уселся на разбитом мосту через Караганку и опустил ступни в холодную воду. Рядом мужик, фырча моржом, купался в реке.
Я не удержался и спросил:
- Как водичка?
Почти видимые слова рвались с его губ, но он ничего не сказал. По-моему, он сыпал проклятиями, хотя не могу утверждать наверняка – может, бурчал что-то под нос или стучал зубами.
Мне же понравилась тень с муравой под густым кустом. Прилег в полной уверенности, что ни клещ, ни комар, ни муравей – никакая другая тварь, которая любит кусаться, не потревожит покой. Это же Аркаим!
Я лежал, наслаждаясь покоем, но сон не шел. Удивительно! – пять часов в дороге, ночь без сна, бесконечные восхождения и никакой утомленности. Это же Аркаим!
- Мне хочется искупаться, - голос Костика с моста.
Наверное, вспомнил, что он – ребенок, и захотел внимания.
- Какие проблемы, старик?
- Боюсь, мама не разрешит.
- Сходи, спроси.
- Вон они сами идут.
- Тогда мой тебе совет – чеши скорей на ту сторону, а то на руках понесут.
После обеда мнения разделились – Лена хотела делать шопинг, а Инга нацелилась на фотосессию. Разделились и мы.
Магазинов в Аркаиме (ну, правильнее-то ларьков) целых пять улиц. И все их с Леной мы добросовестно обошли. Сувениры, сувениры, сувениры… как у греческого певца!
- Купи что-нибудь себе и друзьям, - посоветовала моя спутница.
Я выбрал две кружки с символикой Аркаима и одну подарил Лене. Она набрала сувениров…. Вобщем двух рук мне было мало. Хождение по магазинам – самое мое нелюбимейшее занятие. Но сейчас другой случай – в моей помощи нуждались, о ней попросили, и я ее оказал. Следуя за Леной с унылым лицом, в душе радовался, что мог что-то сделать для нее – хотя и пустяшный, но все же поступок. Дело даже не в пакетах, а в победе над отвращением к этому самому шопингу ради хорошего человека.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Радостное возбуждение усилилось по возвращению к палатке – начались сборы домой. Сборы закончились, а Лена пропала. Инга сказала – опять подалась на гору Покаяния. Стали ждать.
А я пошел искать место, где, по-моему предположению, находилась пальмовая роща, в тени которой читал лекции волхвам Арки Небес, и наткнулся на стрелковый тир – экзотичный аттракцион в экзотичном месте. Расклад оружия на стойке еще экзотичнее – духовое ружье, лук, арбалет и … шашка!
- Эта-то для чего?
В шикарной черкеске, будто с картинки, молодой казак стал фехтовать, рассекая воздух, в двух шагах от меня.
- А если сорвется?
Он сделал еще один шаг ко мне. Острое жало теперь сверкало в миллиметрах от моего лица. Мы смотрели друг другу в глаза.
Меня позвали – Лена пришла.
За спиной у меня сталь зазвенела о камни – шашка таки вырвалась из рук казака.
Караганку мы пересекли в салоне авто – и отъезд мне понравился больше приезда.
Глядя на уходящие вдаль горы плато, творил в своем воображении эту местность десятитысячелетней давности и надеялся увидеть радугу. Небесная мозаика не сложилась. А тяжкие незваные мысли начали вторжение в мое нутро. Я не достиг цели поездки: не найден ответ на вопрос – что же такое Аркаим? Соответствующее настроение давало мне право на невозмутимое молчание, что было впрочем, не очень заметно. Костик спал. Инга и Леша о чем-то молчали. Грустила Лена.
Праздник эльфов мы устроили на горе Семи Печатей – еще одно чудо Высшей Силы в нескольких километрах от плато. Лена утверждает, что она (гора то есть) укрепляет интуицию паломникам. Почему эльфов? С ее же слов – все мы были сами собой, потому что не были похожи на самих себя в обычной жизни. Не понятно? Например, обо мне Лена сказала – ты был там такой одухотворенный. Алексей мне показался весьма романтичным. Дамы без конца снимали на аппараты гору, пейзажи и наши лица. Костя пожертвовал Семи Печатям добычу, собранную на плато.
Так вот, по поводу одухотворенности. Именно на горе Семи Печатей пришла мне в голову такая мысль: Аркаим – это не Место Выхода Животворящих Сил. Совсем даже наоборот. Я бы назвал его – Местом Схода Высшей Силы. Мне представляется в небесах над плато огромная линза, как Око Космоса (Высшего Разума, Божьего Глаза и т.д., и т.п.). Пусть пессимисты считают, что через него Космос выкачивает наш разум (души?). Пусть оптимисты полагают, что через него мы получаем доступ к сокровищам Высшего Разума. Истина, как всегда, где-то посередине. Лично я буду считать – что-то оставил на плато, значит, что-то увез с собой: природа не терпит вакуума.
Когда, гору покинув, сели в машину, все были склонны к говорливости и общительности. Болтали, о чем хотели, без всякой логики – и выбор темы, и ее трактовка всецело на усмотрение оратора. Я бы сказал – пар выпускали, накопившийся на плато. Как будто мы только что ступили на портал жизни и, наконец, поняли все ее тайны. Как будто разум у нас до сих пор был подобием склепа, и вдруг стал святилищем. Как будто в нем перевернулась страница, и открылась новая, с позитивными незапятнанными воспоминаниями, к каким возвращаешься с ничем незамутненным удовольствием.
Я не знаю, что стало бы с нами, найди и взойди мы на гору Власти.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

12

Могу представить, какие чувства обуревают людей, когда они возвращаются домой после долгого или краткого отсутствия. У меня был опыт интересных наблюдений. Отец не признал во мне сына после трех лет службы. Мои оправдания: «Я возмужал, папа» он и слышать не хотел. Позднее узнал, что после встречи Нового Года на Кубе лучше не ходить в общественную баню на родине – реакция окружающих совсем не та, что ожидалась. Теперь мне предстояло узнать, что такое возвращение из Аркаима.
Наперед знал, что снова увидеть сосны Пятиозерья будет радостью. Вода Подборного обладает властью дарить счастье – вкусить даже две-три крохи, которые оно щедро разбрасывает бесприютным птицам вроде меня, было настоящим пиром. Простое купание является целительным бальзамом не только телу, но и душе.
- Скажи, Лена, - как-то спросил. – Раз уж ты фея эзотерических наук, не найдется ли у тебя талисмана или зелья, или еще чего-нибудь, что превратит меня в красавца и везунчика?
- Магия тут бессильна. Любящий взгляд могущественнее любого талисмана. Для него ты уже красавец. А коль сомневаешься – купайся, мажься лечебной грязью и станешь богат и неотразим, как троицкий купец Зотов.
Лена порой читала мои мысли с проницательностью, для меня непостижимой. Вот и тогда она не обратила внимания на ироничный подтекст обращения, а улыбнулась своей особой улыбкой, которая появляется на ее губах лишь изредка. Казалось, она считает ее слишком ценной для постоянного употребления – ибо была полна настоящего солнечного света, и вот теперь она излила этот свет на меня.
И первое, что я сделал – искупался, хотя был еще май. Озеро обняло прохладной водой, солнце высушило и согрело, а я ощущал себя в своей стихии – все это было очень приятно: нет счастья выше, чем чувствовать, что тебя любят, что твое присутствие доставляет радость.
В те дни я решительно отвратил свой взор от будущего, затворил уши от голоса, который продолжал напоминать мне об Аркаиме и его загадках. После нашего возвращения в Пятиозерье наступила двухнедельная полоса подозрительного спокойствия. Чудесный июнь царил над заповедным краем – чистые небеса, сияющее солнце благословляли длинную череду дней. Будто они покинули Крым, как стая блещущих оперением перелетных птиц, и на пути с юга опустились отдохнуть на гладь озерную в наших местах. На берегах деревья стояли во всей своей красно-бело-зелено-голубой красе. Под их сенью благоухали цветы – шиповника и жимолости, герани, гвоздик, роз. Упражнялись в пении соловьи. В мире не нашлось бы уголка более сходного с Эдемом.
Но в жизни всегда так бывает – едва обретешь милое сердцу место отдохновения, как обстоятельства приказывают встать и продолжить путь, ибо час привала закончился. А то напасти случаются, где у каждого злодейства свой злодей.
Любезный читатель мой, да не будет тебе дано испытать тех мук, какие испытал я, спустя две недели после возвращения из Аркаима. Пусть тебя никогда не леденит страх, что ты стал игрушкой в руках Высшей Силы. Как тяжко излагать теперь все те подробности, которые мне пришлось пережить – моральные унижения вкупе с физическими страданиями были слишком мучительными, чтобы вновь к ним прикасаться пусть даже в памяти. Я ни в чем не виню тех, кто участвовал в моей травле. Иного, чувствую, и ожидать не следовало – человек не похожий на других завсегда вызывает неприязнь толпы, а уж человек с амбициями вызывает их вдвойне. Мы вступаем в этот мир с ангельским ликом, и не наша вина, что жизнь гнет и корежит нас по своему усмотрению.
Конечно, я пытался объясниться, но порой мне не хватало терпения, такта и выдержки. Имея дело с другими натурами, противоположными моей собственной, никогда не умел найти золотой середины между полным принятием их взглядов и решительным отвержением. Остаюсь покорным до последней секунды, чтобы тогда взбунтоваться с реакцией атомного взрыва. Я беззащитен только перед добротой….
Но позвольте быть кратким – эта тема меня угнетает.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Приехали мы с Леной из Аркаима с загаром на лице цветом коркинского облицовочного кирпича. Впрочем, через неделю она снова беленькая и пушистая, а я через две – пошел пятнами, шелушением пошел и абсолютным нетерпением солнечных лучей. Тут уж стало не до смеха. Потянулись нескончаемые дни и короткие ночи. Для меня это было напряженное время, хотя в природе все как всегда – лето ярилось ….
Что за греховный сосуд человеческое тело? Откуда оно черпает болезни, когда все вокруг благоухает и цветет, стремится к жизни и совершенству? Я решил не изучать свои чувства в данный момент, хотя предчувствия играли моралите в гротах моего ума, ни одно из которых я не желал бы иметь советником.
Тут мне пришла в голову одна мысль относительно природы вдруг случившейся конфузии на лице. Казались возможными чисто психологические причины. До визита на плато я считал его по аналогии с Пятиозерьем Местом Выхода Животворящей Силы – что-то там к нам из земли стремится. Но причем же здесь солнце?
Теперь надавила нужда в лечении. А ведь я не любил обращаться к врачам – и это тоже психологический барьер, порождающий дискомфорт души, не привыкшей потворствовать телу. Тем не менее, пошел в поликлинику и оказался лицом к лицу с милой женщиной в белом халате. У нее темные волосы и восточные глаза, она красиво улыбалась и была идеальной аудиторией – смеялась всем моим шуткам, заставляла болтать о себе.
- Должно быть, немного экзотично выходить на люди с таким лицом?
- Это не смешно!
Она рассмеялась.
- А я подумала, что смешно.
Ее диагноз – фотодермит от возрастного нарушения обмена веществ со всеми вытекающими из этого последствиями. Я с ней не согласился. Рассказал о поездке в Аркаим и своих подозрениях по этому поводу. При этом чувствовал себя чуточку подлецом, но лишь чуточку – поскольку взял рецепт на лекарства, а от назначенного повторного визита уклонился.
По какому-то извращению в развитии болезни наступила стагнация. Днем солнечные лучи утюжили мое лицо до кровавых корост – ночью бальзамы и мази возвращали ему человеческий вид. Я извлекал максимум из сложившегося положения и надеялся перемочь лето. Зимой излечусь, весной закалюсь, а уж в следующий загарный сезон и не вспомню о проделках Аркаима.
Дни, недели, месяцы… Ощущение такое, словно я проклят на целую вечность. Огнедышащее солнце, казалось, вращается вокруг меня. И еще казалось, что я пропал – кровь буквально сочилась по лицу из-под обугленной кожи. Чувство отчаяния затопило сознание – бессильны были против ожогов целебные грязи и воды Пятиозерья. Хотя знал, что вселенная не вращается в соответствии с моими представлениями о правильности, мне хотелось крикнуть Природе – что ты творишь?!
Однажды схватило странное ощущение – что-то требовало моего внимания.
Что?
Безмолвие.
Сухой смешок поднялся в горле: вспомнилась одна из великих ритуальных истин – во всякой истории больше, чем одна сторона. Попытался вспомнить, как в лихие моменты своей жизни выходил из сложившегося положения. Буквально у края пропасти не визжал от страха, не сучил конечностями в предсмертных судорогах, а замыкался напрочь в себе, как мальчиш Кибальчиш под пытками буржуинов. Безмолвие спасало от безумия паники, а жизнь сама улаживала проблемы.
Это мог быть не самый лучший из планов, но он единственный у меня. Строить другие замыслы, больше не было времени, да и сил душевных.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Циник мог бы решить, что я выбрал свой жребий. А я же просто не знал, как понять все происходящее. Я мог думать только о том, что видел в зеркале. Это было не человеческое лицо.
Испробовал все, что знал, чтобы удержать свой обустроенный мир от разрушения. Но, похоже, все это ни к чему не привело, и у меня не осталось достаточно духу, чтобы скорбеть дальше. Простите, люди, меня – я онемел.
- Твой герой в повести ушиб спину и стал неходячим. Придуманный образ наложил отпечаток на своего автора. Когда ты излечишь его, сам станешь здоровым, - предположила Лена.
Я покачал головой – поскольку принял обет молчания.
Тем не менее, продолжая работать над повестью, излечил героя на горе Покаяния. У Высшей Силы теперь не стало нужды в мести – по Лениной версии – в никакой. Я чувствовал, что выполнил свой долг: ничто теперь не угнетало – был настолько близок к миру и покою, насколько это возможно для меня в данной ситуации.
И надо сказать - боли все попритихли, а меня охватило удивительное онемение. Чувствовал себя так, словно был погружен в сахарную вату. Благостные мысли вращались в голове, словно стрелки часов. Это было, во многих отношениях, восхитительное ощущение, которое возможно предшествует излечению от болезни. И, возможно, оно последовало, не случись тех событий, которые вскоре случились.
Именно в этот критический момент судьбе было угодно избрать своим орудием коллегу с инфекционной фамилией и поставить на моем пути – слишком простоватого для негодяя молодого человека, запустившего обо мне гадкую сплетню. Он сочинил свою историю, совершенно уверенный, что никто не сумеет вывести его на чистую воду.
Что удивительно – зерна лжи пали на столь благодатную почву и дали буйные побеги людской фантазии, на что даже не рассчитывал этот сплетник. Такое вот смешное слово коллектив.
Но остались еще неожиданности. Те, кого прежде с надеждой считал своими друзьями, вдруг приняли участие в тиражировании слухов. Я голову сломал, пытаясь понять истинную причину их поведения. Расспрашивал, но слова отступников были также пусты, как их черепные коробки. А я никогда не отличался ни терпением, ни снисходительностью к дуракам. Отношения день ото дня становились все более неприятными, и только производственные интересы предотвратили их полный разрыв. Первый долг каждого человека – это служению делу, к которому приставлен: оно должно стать знаковым для ума, совести и чести. Это мои искренние убеждения.
Кроме того, были в коллективе и откровенные недоброжелатели. Но это – цена известности. Лишь тот, кто ничего не стоит, не имеет завистников.
Одна дама, большегрудая и попой с настоящую русскую печку, взглянув на мой опаленный фейс, пожалела с насмешкою:
- Вам бы на пенсию, Анатолий Егорович.
- Так уже.
- Ну, и сидели бы дома!
Я не Третьяк, чтоб пропускать такие «шайбы».
- Старость – это не возраст, уважаемая, а состояние души. К примеру, моя подружка вдвое моложе вас и несравнимо приглядней.
У меня такая манера делать «кумушкам» комплименты.
Она тоже за словом в карман не полезла:
- Хорошенькие девчонки существуют только для того, чтобы приносить мужикам тревоги и беды. Сами скоро во всем убедитесь.
Не буду считать это пророчеством.
Лена в те дни ворчала:
- Ты во всем ищешь правду. Отпусти. Есть вещи, которые нужно воспринимать как данность – проще смириться.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Искупление очищает совесть, и тогда покой нисходит на душу – учит нас церковь.
Но во мне пробудился чисто писательский интерес – как далеко зайдут злые силы, преследующие меня после визита в Аркаим? Дальше всех зашел мой собственный начальник. Однажды встречает в коридоре, шагающего из тренажерного зала (в свободное время можно), улыбаясь подчеркнуто сердечно. Однако вид его не располагал к себе, хотя улыбка была во всю ширь – она так и сверкала отеческим дружелюбием.
- Почему у тебя полотенце на плече?
- А где ему быть? – засварливился я, расстроенный своей говорливостью.
- В руке.
- Я иду в туалет, и обе руки мне там нужны.
- Вот когда войдете в туалет, тогда и повесите полотенце себе на плечо.
- Скажите, вам больше нечем заняться?
- Накажу.
- Силы небесные! Вы кривляетесь сейчас перед русским офицером.
- Может, мы не будем отвлекаться от дела? – угрюмо произнес начальник. – Немедленно снимите полотенце с плеча.
- И не подумаю! Вы пытаетесь меня унизить! И если бы были офицером….
- Я офицер! – с пафосом воскликнул мой начальник.
- Тогда к барьеру! Я требую сатисфакции!
- Будет тебе сатисфакция.
Момента благоприятного сатисфакции начальник ждал с терпением и упорством, столь же присущим дурным людям, сколь и порядочным, руководствуясь правилом – всему свое место и время. К самому факту сведения счетов относился с детской легкостью и пониманием: набедокурил – получи втык.
Закон справедливости.
И еще субординации: он – начальник, я – подчиненный.
И еще неба. Оно высокое, ослепительно-летнее, в молочной дымке облаков. Облака стремительно меняют очертания, словно играют в угадайку на скорость – только успел сообразить, что видишь парусник в небесной выси, как он распадается на части и превращается в тройку гривастых коней. Ветер целый день гуляет, где ему вздумается – играет с облаками, шумит в кронах деревьев, нагоняет и разгоняет грозу, связывает пуповиной торнадо с землей небеса, шуршит по застрехам крыш, рассказывая обитателям, что было и чего уже никогда не вернуть: счастливая жизнь там, где нас любят и ждут. И где-то там же прячется Зло….
Говорят, человек не может безнаказанно проходить под радугой….
Аркаим – Арка Небес – радуга над плато….
Как-то вот так шло понимание.
Шшшшш… - выжигали солнечные лучи шрамы на моем лице. Молох обязательно должен получить свою жертву – иначе, не насытившись кровью, он пойдет дальше и неизбежно проникнет в мозги. Тогда кранты!
Судьба, казалось, издевается надо мной.
Люди разные бывают – у кого есть сердце, у кого его нет. У начальника моего напрочь отсутствует – отозвал меня с выходных и поставил на солнцепек дежурить.
Чисто ментовское убийство, - вспомнив вызов на сатисфакцию, оценил я предстоящую работу, но посчитал начальника посланцем Судьбы и не стал противиться.
Хотя….
Заступив на пост в то безоблачное августовское утро, подумал, что человек – это не венец природы, а ее отвратительнейшее создание, и только идиот мог посчитать такого посланцем Судьбы. Пусть это нелогично, но едва ли следовало ожидать последовательности мышления в моем положении.
Честное слово, насколько же еще глупы люди!
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Я стоял в ослепительных лучах солнца, глубоко вдыхая аромат Пятиозерья – запахи целебной воды, смешанного леса и обильного разнотравья. Этот аромат заставил забыть о страданиях и погрузиться в размышления. Чувство одиночества и тоски в круговерти отдыхающей толпы.
Но служба есть служба.
А солнце жгло. Шшшшш! – шипели его лучи на коже моего лица.
Когда ближайшие березы дотянули свои тени до центральных ворот, весь мой фейс представлял кровавое месиво – к тому же вспух, меняя черты.
- Ты, это… - увидев меня, приказал начальник. – В три часа поезжай-ка домой – довольно пугать отдыхающих.
Я слышал его будто сквозь сон. Сознание почти оставило меня, истерзанного страшной болью, измученного отчаяньем. Мне уже было безразлично – домой так домой. Жгучие лучи солнца подобно языкам жаркого пламени лизали изуродованное кровоточащее лицо, превращая его в ужасную маску.
Ну что ж, сатисфакция удалась наславу – клянусь концом моей жизни!
История, конечно, омерзительная, но что поделаешь – у офицеров, отслуживших в ментуре, иная мораль.
- Наконец-то мы встретились снова! – дерматолог увельской районной поликлиники, кажется, была в восторге от моего визита. – Льщу себя надеждой, что вам необходима моя помощь.
- Имею честь, - хмуро склонил я перед ней голову с обезображенным лицом.
Одна из странных особенностей человеческой натуры состоит в том, что имея твердое представление о некоторых вещах, приходится стыдиться, что это представление соответствует действительности. Я краснел сейчас за то, что не явился к врачу на прием в прежде назначенный срок. Тогда почему-то был уверен, что мы никогда не встретимся более. И вот….
- Весьма польщена! Очень снисходительно с вашей стороны.
Я был совершенно измучен своими проблемами, чтобы пикироваться со словоохотливой дамой. Настроение было отвратительным.
- Жизнь – чертовски сложная штука, - повинился с вздохом.
Она все время следила за мной с иронией в глазах. Но мое многословие иссякло задолго до второго визита сюда.
- Будем лечиться. Но вам придется некоторое время беречься от солнца.
На лице моем застыла мрачная улыбка. Я продолжал молчать, потому что ничего приятного сказать не мог. Но веселый незатухающий огонек мерцал в глазах лечащего врача. И, в конце концов, я рассмеялся, и в смехе этом было больше веселья, чем за все летние месяцы.
- Так вы говорите – Аркаим?
- Он. Кому же еще?
А действительно, угроза Аркаима надвинулась и давит почти ощутимым присутствием. Она давит на мозг подобно тому, как воздух силой атмосферы давит на нас, живущих на земле – давит всей тяжестью бесчисленного числа молекул, всем ужасом неотвратимого приговора. Проникая в извилины мозга, она выжимает из него все ложные страсти и восторги, всякую склонность к самовозвеличению; давит так, что сознание со своей жалкой мудростью стало считать себя беспомощной игрушкой ее прихоти. А если так, то все мази, прописанные милым врачом, как три ведра воды в аду.
Когда человек начинает думать о своей гибели, он уже наполовину погиб.
Вглядываясь в зеркало, я однажды почувствовал глубокую нежность к своему лицу – наблюдал за чертами и профилем, истязая гримасами, рассматривал форму высокого лба, за которым подозревал интеллект; глазел на глаза свои – голубые, добрые и несчастные. Это занятие целиком поглотило – мне вдруг стало бесконечно дорого это лицо, пусть не прекрасное, но мое. А когда сосредоточил полный ужаса взгляд на следах ожогов, страшная мысль, словно удар по голове поразила меня – чем-то я прогневил Высшую Силу Аркаима, и теперь мне кранты.
Автор темы
santehlit
Всего сообщений: 1281
Зарегистрирован: 07.03.2018
Образование: высшее техническое
 Re: Клуб любителей исторической прозы

Сообщение santehlit »

Другой раз в полутьме не узнал себя – незнакомый кто-то смотрел из зеркала. В его взгляде угрозы не было, а только глубокое раздумье. Но мной тотчас овладел страх. Говорят, в темной комнате из зеркала смотрит на нас душа наша внутренним взором.
Такие пассажи без труда могли превратить мою жизнь в сумасшедший дом.
Но спасал опыт – я давно уже знал, что на свете существуют такие вещи, как счастливый случай. Никогда нельзя предвидеть, что может произойти, когда дело идет о Высшей Силе. Никогда прежде в своей жизни я не встречался с ее гневом, но все-таки страх откуда-то был. Может быть, это наследие предков, перешедшее ко мне через тысячи жизней. Страх – это наследие первобытного мира, которое не избежать ни одному человеку. Возможно, что он и породил в умах наших предков эту самую Высшую Силу.
Возможно, это был страх смерти. Все мы обладаем инстинктом смерти и воспринимаем ее величайшим страданием. Это как суть неизвестного, сумма всех ужасов, единственно непоправимая катастрофа.
Страх перед неизвестным тоже от предков. Но познание неизвестного и связанные с ним приключения дают ощущения волнения и радости: борьба есть наслаждение. И даже ужас и тайна неизвестного только сильнее возбуждают жажду к жизни. Жизнь дает немало удовольствий и приятных ощущений. Первым ее проявлением является труд, а жизнь – счастье, когда она проявляет себя. И мне не приходило в голову, к примеру, пойти и поплакаться в церковь. Несмотря на все неприятности, существующие и грядущие, я был полон жизненной энергии, счастлив и горд собой. Думал – если сумею понять, чего хочет от меня Высшая Сила Аркаима, то возможно найду почву для трепетной дружбы, которая может стать моим уделом.
Всегда считал, что Бог и боги – не что иное, как туманная, лишенная реальной формы игра фантазии, блуждающие призраки взлелеянных в страстной тоске идеалов безграничного добра и сверхъестественной силы, неосязаемые частицы собственного я, вкрапленные в царство духовного. Всегда легче надеяться на кого-то, пусть надуманного, чем полагаться на самого себя. Признание Высшей Силы Аркаима не сделало меня верующим: лицо мое терпело поражения, но дух оставался неукротимым. Однако такое положение дурно сказывалось на характере – я стал мрачен и зол. Природа наделила меня задором и коммуникабельностью, а преследование Высшей Силы загоняли эти черты вглубь. И если я не найду способа умилостивить эту силу, то рискую стать гораздо мрачнее и злее, чем суждено мне быть от природы. И эти две недели отпуска по болезни сделали меня еще менее общительным, более угрюмым, злым и мрачным.
Нельзя, однако, безнаказанно насиловать свою природу – она непременно отомстит за себя. Это все равно, что заставить волос, которому предназначено расти наружу, переменить направление и врастать в тело. Кажется, средневековые джунгары этаким способом – брея голову и накладывая на нее свежесодранный кусок конской шкуры – делали из рабов зомби.
Так было и со мной.
Высшая Сила Аркаима представлялась мне страшной и грозной неизвестностью. Меняя характер в сторону угрюмой замкнутости, я только стремился защититься от ее разрушительной силы. При этом я должен оставаться на свободе, не доверяя разум свой ни Богу, ни черту. После простоты жизни здоровым человеком существование на больничном показалось мне очень сложным. Эта полная хитросплетений борьба с солнечными лучами и их ожогами требовала, прежде всего, величайшего самообладания и сдержанности: нужно было в одно и то же время быть деликатнее летающей в воздухе паутины и тверже стали – прежде всего, со своей психикой. Жизнь качнулась в худшую сторону – она теперь действовала на мои чувства, и на каждом шагу требовалось умение приспосабливаться и почти всегда подавлять порывы.
Не все давалось легко.
Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ, комментарий, отзыв

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :D :wink: :o :P
Ещё смайлики…
   
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение